Имала осторожно спускалась по склону, готовая в любой момент обратиться в бегство. Она знала, что тяжелый живот сделал ее уязвимой, а другие хищные звери беременных самок не щадят.
Дожди прекратились больше недели назад, лес зазеленел, а самая густая и мягкая трава выросла вокруг озерца — яркая, душистая, свежая. Имала без труда нашла то, что искала. Она долго пила, то и дело поднимая голову и оглядываясь, и вернулась в логово до захода солнца. Уже несколько дней у Ималы лысел живот: шерстинки выпадали на земляной пол, образуя мягкий ковер. Она тяжело улеглась на него и прикрыла глаза. Имала устала, у нее мутилось в глазах, но самцы предпочитали обхаживать Аэну, главную волчицу стаи — та тоже готовилась стать матерью, — и оставили Ималу одну.
Имала была особенной. Ни одна другая самка не осмелилась бы спариться в стае, где уже была главенствующая пара — вожак и его подруга. Это противоречило всем законам клана. Все другие волчицы добровольно подчинились главе, отчего течка у них прекратилась сама собой. Все, кроме Ималы. Она была решительной и дерзкой, такая покинет стаю, если не сумеет взять верх над Аэной. Имала больше не могла подчиняться. Природа уготовила ей иной удел. Она должна произвести на свет потомство.
Стая всегда недолюбливала ее — возможно, за белый цвет меха, а может, за то, что она им гордилась. Имала решилась рожать одна, надеясь только, что Таймо, отец волчат, все-таки оставит Аэну и поможет ей выкормить их.
За прошлую зиму никто из волков не погиб, так что Имала поняла: ее потомство клану не нужно. Но она была горда, и ни одному волку не удалось запугать ее. Две зимы подряд она, самая сильная из молодых волчиц, пыталась свергнуть Аэну, но главенствующая оба раза побеждала, и тогда Имала тайно сошлась с Таймо, одним из молодых самцов. В тот же день она стала врагом Аэны — та не упускала случая напомнить ей злобным ворчанием и свирепыми нападками, кто в стае главный.